LegioXI-CL-P-F
Тактика римской армии. Убить и не быть убитым (Ле Боэк Я.) - Мои статьи <!--%IFTH1%0%-->- <!--%IFEN1%0%--> - Каталог статей - LegioXI-CL-P-F,реконструкция,Рим
| RSSГлавная | Каталог статей
Меню сайта

Категории каталога
Мои статьи [37]

Мини-чат

Наш опрос
Какой период времени интереснее для рекнструкции
Всего ответов: 243

Главная » Статьи » Мои статьи

Тактика римской армии. Убить и не быть убитым (Ле Боэк Я.)

Армия в походе

Смысл существования армии заключается в сражении. Но хороший полководец не начинает боевые действия где попало: он должен выбрать место, которое ему покажется наиболее подходящим для сил и средств, находящихся в его распоряжении, и ему надо также при выборе этого места принять во внимание силы противника. Его первейшая задача состоит, таким образом, в том, чтобы хорошо знать войска, находящиеся под его командованием; он должен стараться учитывать не только численность конников и пехотинцев, вспомогательных войск и легионеров, которыми он командует, но также и их боевые возможности, иными словами, отдохнули они или устали, хорошо или плохо тренированы, имеют ли навык к ведению боевых действий и каков их моральный дух?

Во-вторых, ему следует разузнать о силах, собранных противником; далее он принимает решение о месте, где произойдет сражение. Наконец, он должен организовать свои войска для достижения цели; их диспозция имеет основополагающее значение, ибо противник может воспользоваться тем, что римляне не выстроены в боевые порядки, для того чтобы успешно их атаковать. Во время совершения переходов наибольшей опасностью остается засада, и тут мы должны вспомнить, что Публий Квинктилий Вар был побежден не в регулярном сражении. Поэтому в данной области действуют два важнейших момента — быстрота и безопасность. Полководец обязан стремиться как можно меньше времени пребывать в уязвимом положении и избегать всяких неприятных неожиданностей. Но следует, несмотря ни на что, предвидеть даже непредвиденное и стремиться действовать так, чтобы потери в случае атаки были минимальными. Римские теоретики-стратеги много размышляли по этому вопросу, который можно сформулировать следующим образом: в каком порядке расположить пехоту и конницу, легионы и вспомогательные войска и, главное, где поместить обоз.

Походный порядок

Конечно, на эти вопросы давались разные ответы47. Однако можно выделить некоторые точки соприкосновения во мнениях полководцев, занимавшихся изучением походного порядка (илл. XXVI. 18). Во-первых, авангард, как правило, состоял из вспомогательных войск и конницы; в их задачу входила разведка местности и готовность при необходимости быстро отойти. Точно так же арьергард обычно образовывали подразделения меньшего значения. Наконец, обоз, как правило, находился в центре и был лучше всего защищен, ибо он представлял собой самое уязвимое место армии на марше, а его потеря несла риск дезорганизации колонны, так как солдаты, видя, что их имущество разграбляется врагом, обычно покидали свои ряды, чтобы попытаться вернуть его. Следовательно, защита обоза представляется обязательной. Чтобы ее обеспечить, необходимо учитывать топографию, и здесь стратеги выделяют два случая.

Если армии приходится войти в ущелье, пересечь долину, короче говоря, продвигаться по узкой территории, становится невозможным обеспечить эффективное прикрытие флангов, поскольку войска вытягиваются в длинную цепочку. Юлию Цезарю в 57 г. до н.э. (т.е. еще в эпоху республики) пришлось столкнуться с подобной ситуацией48, когда он вел войну против белгов. В голове колонны он помещает конницу, лучников и пращников, т.е. вспомогательные подразделения, за ними следует основная часть его армии из шести лучших легионов, затем идет обоз и, наконец, два легиона новобранцев. Хотя автор об этом не упоминает, вполне возможно, что шествие замыкали несколько когорт союзников, так поступали другие известные стратеги.

В середине I в. н.э. Оносандр в трактате об обязанностях главнокомандующего рекомендует выбирать предпочтительно открытую местность. Когда это невозможно, когда необходимо пройти ущелье, он советует прежде всего занять высоты49.

Тит поступал в Самарии примерно так же, как и Цезарь. Иосиф Флавий дает подробное описание его построения50: «В своем продвижении по территории противника Тит имел в авангарде царские войска и все вспомогательные подразделения; за ними шли строители дорог и квартирмейстеры; далее следовал командирский обоз и после отрядов, охранявших его, ехал сам Тит с отборными солдатами и, в частности, копьеносцами; за ним легионная конница и метательные орудия, и непосредственно за ними следовали трибуны и префекты когорт с отборными воинами; за ними шли знаменосцы, окружавшие орла, а впереди них трубачи, потом главное ядро колонны рядами по шесть человек, позади шли слуги каждого легиона, предваряемые обозом; наемники двигались последними, за ними следил арьергард».

Поражает сходство походных порядков, выбранных Цезарем и Титом. Правда, здесь также наблюдаются различия. Так, Иосиф Флавий не сообщает, включал ли авангард конницу, что представляется вполне правдоподобным, но уточняет, что в арьергарде находились вспомогательные войска. Основное расхождение между строем обоих полковдцев состоит в том, что первый помещает обоз непосредственно позади основной массы легионеров, в то время как второй поступает наоборот.

Однако ситуации, при которой армия просачивается сквозь узкий проход, следовало избегать любой ценой. Следовательно, она носит исключительный характер. Обычно полководец выбирает ровную и открытую местность, чтобы избежать риска засады; но и в случае последней он сумеет обеспечить защиту флангов.

В самом начале правления Тиберия Германик ведет рейнскую армию в поход против узипетов и бруктеров: «Полководец, выступая в поход, приготовился к отражению неприятеля. Впереди шли часть конницы и когорты вспомогательных войск, за ними первый легион; воины двадцать первого легиона прикрывали левый фланг находившихся посередине обозов, воины пятого — правый, двадцатый легион обеспечивал тыл, позади него двигались остальные союзники»51. И в этом сообщении также мы видим важность обоза; он окружен со всех сторон и доверен отборным солдатам.

В скором времени, в середине I в. н.э., Оносандр в своем трактате «Об обязанностях полководца» дает советы, которые ни в чем не противоречат выбору, сделанному Германиком. Выше уже было сказано, что он советовал не вводить войско в ущелье, а выбирать как можно чаще плоские и открытые места. В этих условиях52 он требует, чтобы войска были построены сомкнутым каре так, чтобы обоз находился в середине и был хорошо защищен. В авангарде, как и все другие теоретики стратегии, он помещает конницу. Кроме того, он напоминает, что необходимо отправлять воинов за фуражом53; они же одновременно служат разведчиками и передают сведения о присутствии или отсутствии поблизости вражеских сил.

Порядок продвижения по опасной местности представляется настолько важным, что в эпоху Антонина Пия ему был в значительной степени посвящен специальный трактат. Речь идет о произведении Арриана «Походное построение и боевой порядок в сражении против аланов». В нем рекомендуется следовать принципам, очень близким к тем, которые применял Германик более века назад. Впереди продвигались конные разведчики, затем алы и когорты вспомогательных войск. За ними следовали легионы, союзники и обоз. Остальные вспомогательные войска замыкали походный порядок (пехота) и прикрывали фланги (конница). Основное различие между двумя способами построения заключается в том, что Германик размещает легионеров на флангах своей армии, тогда как Арриан ставит туда вспомогательные войска.

Арриан дважды затронул один и тот же вопрос54, и в «Тактике» его советы порой дополняют то, что говорится в «Походном построении», а порой расходятся с ним. Основной заботой остается безопасность обоза; его всегда следует размещать с противоположной от противника стороны — впереди, сзади, справа или слева; но разумно сосредоточить его и в центре, особенно если неизвестно, откуда следует ожидать опасности. Во всяком случае месторасположение конницы не обязательно строго фиксированно. Полководец использует ее в зависимости от местности и предполагаемых позиций противника. Легионы следуют в голове и в хвосте, а подчас на флангах, а пехота ауксилиариев (вспомогательных войск) идет за ними или по бокам от них.

Итак, констатируем еще раз (второе сочинение Арриана в этом смысле очень ценно), что римская тактика, как и вооружение, обладала способностью к видоизменению, адаптируясь к обстоятельствам. Тем не менее, можно выделить некоторые постоянные черты: полководец должен размещать обоз в центре, неподалеку от легионеров; он вперед высылает конницу и замыкает войсковую колонну на марше вспомогательными когортами.

Работы

Войско, совершающее марш по вражеской стране, не всегда встречает удобства, к которым оно привыкло на римской территории, и должно обустраивать пересекаемую им территорию для обеспечения максимальной безопасности, поэтому ему приходится строить дороги, мосты и лагеря.

Эти работы представляют собой один из многочисленных факторов успеха римских войск. Они производятся не как попало, под руководством кого попало. Как правило, рабочую силу поставляет пехота, в частности, легионная, в то время как конница, даже из вспомогательных частей, обеспечивает защиту строительства; здесь уместно вспомнить, что конные воины пользуются одной привилегией — они освобождены от нарядов (immunes). Такое разделение задач было хорошо объяснено Ж.-Ш.Пикаром55. Кроме того, у нас имеется текст Псевдо-Гигина56, показывающий очень правдоподобно разделение труда при Траяне: морская пехота строит дороги, а конники-мавры и паннонцы обеспечивают безопасность работающих.

Дороги и мосты

Чтобы быстро продвигаться по вражеской территории, полководцы стремились использовать пути, которые легко было занять. Не следует, однако, думать, что подобные дороги были мощеными. На самом деле пехотинцы ограничивались тем, что валили деревья, когда пересекали лес, убирали камни, мешающие проходу через ущелье, а на равнине осушали небольшие болота, если они там имелись. В остальном они довольствовались выравниванием земли или, еще проще, расстановкой вешек, указывавших направление. Ведь известно, что знаменитые римские дороги редко бывали вымощены камнем57, кроме как на подходе к городам и внутри них. Подобная работа потребовала бы к тому же совершенно бесполезной траты времени и сил.

Переправа через реки представляла другую сложность, перед лицом которой можно было выбирать одно из трех возможных решений. Можно было вызвать флот, чтобы переправиться через реку на судах58. Или же, тоже благодаря флоту, построить своеобразный понтонный мост59 — корабли, поставленные борт к борту, надежно скреплялись друг с другом, затем поверх них укладывался настил. Наконец, имелась также возможность построить настоящий мост из дерева или камня60.

Во время походов против даков Траян пользовался услугами архитектора Аполлодора Дамасского. Тот изображен на Колонне Траяна в момент организации переправы через Дунай61, и сам он в одном трактате62 раскрыл секреты его постройки.

Походный лагерь

Однако, какое бы восхищение ни вызывали эти постройки, имелось и кое-что похлеще. Каждый вечер солдаты, находившиеся в походе, должны были укрываться в лагере. Походные лагеря были временными (castra aestiva), порой строившимися и разрушавшимися каждый день63, и отличались от постоянных лагерей (castra hiberna, stativa), к которым мы обратимся в следующей главе, своими размерами и использовавшимися материалами. Быстро возводимые и так же быстро сносимые постройки оставили мало археологических следов, чтобы познакомиться с ними, необходимо прибегать к литературным источникам64, а также к изображениям на Колоннах Траяна и Аврелия65.

Происхождение римских укреплений остается в значительной степени загадочным. Фронтин66 говорит, что вначале римляне укрывались по когортам в хижинах. Первым мысль об оборонительном сооружении подал Пирр, царь Эпира; устройство одного из его лагерей, взятого штурмом италийскими солдатами, было изучено и впоследствии воспроизводилось. Если этот рассказ и не вполне достоверен, из него можно, по крайней мере, извлечь один момент — наличие греческих элементов. Но не следует полностью исключать возможное этрусское влияние, значение образцов, созданных на самом Апеннинском полуострове67. Свою роль в этой области могли, вероятно, сыграть искусство авгуров и техника землемеров — составителей земельного кадастра. Между прочим, царь Македонии Филипп V так был восхищен римским лагерем, что заявил, что людей, способных возвести подобное сооружение, нельзя называть варварами68.

Прежде чем строить лагерь, необходимо тщательно выбрать место. Участок на склоне подходит для этого лучше всего69, так как он облегчает сток воды, проветривание и весьма удобен для вылазки против осаждающих70. Далее надо следить, чтобы там была вода в количестве, необходимом для того, чтобы выдержать осаду. Наконец, ответственные лица должны были убедиться, что позиция удобна для обороны71. Следует избегать, например, высот, господствующих над лагерем, откуда враги могли легко метать дротики и обстреливать его гарнизон.

Солдаты начинают с выравнивания поверхности земли72. Затем они насыпают вал в походном лагере, охватывающий значительно меньшую площадь, чем в постоянном. Простейшее укрепление73 (илл. XXVI. 19) состоит прежде всего из рва (fossa), чаще всего в форме буквы V в поперечном сечении. Вынутый грунт помещался непосредственно позади него, затем разравнивался, образуя нечто вроде приподнятого окружного бруствера (agger), над которым устанавливался деревянный частокол (vallum) или (значительно реже) дерновая либо каменная стена74 с башнями или бастионами по углам, где устанавливались метательные орудия — скорпионы, катапульты и баллисты75. Позади всегда находится пустое пространство (intervallum), где гасятся стрелы и дротики, которым удалось перелететь через укрепления; эта зона позволяет также ускорить передвижения внутри укреплений.

Надлежит тщательно укрепить четыре76 входа в лагерь, так как, очевидно, они представляют собой слабое место в системе укреплений. Известны два типа ворот (илл. XXVI, 20). Либо солдаты строят небольшое заграждение, параллельное линии укреплений и расположенное точно на оси прохода (titulum)77, так, чтобы разделить надвое поток наступающих. Либо укрепления продолжаются вовнутрь и наружу на две четверти круга: это то, что архитекторы называют «ключиком» (clavicula)78.

В самом деле, учитывая относительную слабость подобных сооружений, строящихся за несколько часов, основную опасность представляет шоковый эффект, производимый штурмом. Преследуемая цель состоит, следовательно, в том, чтобы ослабить натиск наступающих. Для этого перед укреплениями легионеры выкапывают ямы, в дно которых втыкают стволы деревьев с ветвями — они называют такие рогатки «оленятами» (cervoli)79. Псевдо-Гигин80 говорит, что лагерь располагает пятью степенями защиты: рвом, валом, стеной, рогатками и оружием находящихся в нем солдат.

План всего сооружения варьирует в зависимости если не от эпохи, то по крайней мере от того или иного автора. Полибий81 (илл. XXVII. 21), писавший в эпоху Республики во второй половине II в. до н.э., указывает, что римляне в его время строили квадратные лагеря, разделенные на три части параллельными дорогами via Quintana и via Principalis; позади последней находились общественная площадь (forum), палатка квестора, ответственного за финансирование операций (quaestorium), и полководца (praetorium). Другие две трети пространства разделяла пополам via Decumana. И два века спустя Иосиф Флавий82 все еще ведет речь о квадрате.

Зато Псевдо-Гигин, писавший двадцать или тридцать лет спустя, рекомендует уже другие соотношения: он советует строить прямоугольник со сторонами, относящимися друг к другу как 2 к З83 (илл. XXVII. 22). Организация внутреннего пространства также становится иной. Конечно, via Principalis и via Quintana делят лагерь на три части — претентуру (praetentura), бока претория (latera praetorii) и ретентуру (retentura). Но часть, расположенная за via Principalis, разделена надвое дорогой via Pretoria, преторий (палатка полководца) находится в центре лагеря, a quaestorium84 расположен в середине последней трети, отделенной дорогой via Quintana.

Те же Псевдо-Гигин и Иосиф Флавий дают нам много сведений по использованию площади внутри укреплений, так как ничто не должно было делаться там случайно. Когда участок разравнивался, землемер ставил в его центре инструмент, называемый groma85 (илл. XXVII. 23); состоящий из четырех отвесов — он позволяет проводить линии под прямым углом. Им можно также определять место для дорог и линий укреплений (представляется, что groma называлась также центральная точка лагеря). Улицы разграничивают прямоугольные участки, внутри которых устанавливаются палатки86 (илл. XXVII. 24). При этом самая главная — палатка полководца, имеет те же сакральные черты, что и храм87. Совсем рядом находился auguratorium, где совершались ауспиции88 (полководец, чтобы узнать волю богов, наблюдал за полетом птиц). Трибуна, с которой главнокомандующий вершил суд и произносил речи, также была расположена неподалеку89.

Ставились также другие палатки для командиров и солдат. Кроме того, следовало выделить определенное пространство для построек общественного назначения: мастерской90, обеспечивавшей починку поврежденного оружия, госпиталя, где лечили больных и раненых, и даже ветеринарной лечебницы91. И конечно, поскольку речь идет о римской архитектуре, следует обязательно ожидать наличия общественной площади (forum)92.

Когда представляешь картину лагеря со всеми многочисленными видами работ, обеспечивавших его оборону, с крайне сложной организацией его внутренних частей, и когда задумываешься, что все это сооружение могло в случае необходимости возникать каждый вечер на новом месте и разрушаться каждое утро, то напрашивается вывод: каждый командир должен был в совершенстве знать, как ему надлежит действовать, а каждый солдат — хорошо усвоить свою задачу, чтобы не тратить лишнего времени. Эти требования подразумевают качественный воинский набор и развитую систему тренировки.

Роль флота

Для своих переходов римская армия прибегала к помощи флота93, разумеется, если условия это позволяли. Часто пишут, что римский военный флот не имел никакого значения, так как Рим контролировал всю водную гладь Средиземного моря, что препятствовало появлению конкурирующих морских держав и делало невозможным возникновение пиратства, которое оказалось бы лишенным наземных баз. На самом деле, первая (и безусловно важнейшая) задача военных кораблей состояла в том, что они должны были обеспечивать надежный тыл.

На практике они служили для перевозки провианта94 и людей. Равеннский флот мог, к примеру, участвовать в большой экспедиции против парфян в 214—217 гг.95 В 231 г. мизенский флот перевозил на Восток деньги и имущество, собранные в преддверии войны против персов96, можно привести и другие примеры. Кроме того, римские военачальники не могли игнорировать эффект внезапности, достигавшийся высадкой десанта, и часто к нему прибегали.

Таким образом, римский полководец выполнял целый ряд предосторожностей, когда предпринимал перед вижения своей армии. Эти меры безопасности имели целью избежать попадания в засаду или внезапной атаки во время привала войск. Безусловно, такая практика требовала от людей знаний и тренировки. Но она позволяла войску вступить в бой в наилучшем состоянии.



Источник: http://www.roman-glory.com/le-boek-taktika
Категория: Мои статьи | Добавил: pivus (17.02.2009)
Просмотров: 862 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа

Поиск

Друзья сайта

Статистика

Сейчас на сайте: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0



Copyright MyCorp © 2017Хостинг от uCoz